- Вы меня теперь совсем не любите, - Рим отложил в сторону ложку и очень серьезно посмотрел на отца. Даже как-то слишком серьезно для обыкновенного восьмилетнего мальчишки, худощавого, белобрысого и, в силу возраста, безалаберного.
- Почему ты так решил? - отец тоже перестал есть. — его удивило даже не само заявление, а тон, которым оно было сделано.
- У вас теперь есть он, - даже не назвав брата по имени, мотнул головой в сторону окна Рим.

Дверь в столовую с грохотом распахнулась.
– Аршан! – Едва не оставив добрую половину платья на дверной ручке, Селина вихрем ворвалась в старинную залу, напоминавшую своими низкими полукруглыми сводами монастырскую трапезную.

Звуки внезапно смолкли, словно чья-то рука нажала клавишу “стоп” на магнитофоне. Свет погас, пряча окружающее Эндрю великолепие, и через секунду снова зажегся. Он стоял посредине уже знакомой залы, освещенной на старинный манер масляными светильниками, и непонятными матовыми шарами, испускавшими мягкий зеленый свет. На расставленных крУгом креслах сидели двадцать восемь членов Совета. Они аплодировали. Они размахивали руками. Они кричали что-то восторженное - что именно разобрать среди этого шума было невозможно.

Запустили следующую пятерку. Четыре девушки и Сергей. По извилистому узкому коридору провели в комнатушку, выдали по листку бумаги. Заполните анкету, сказала худая русоволосая женщина с глазами усталого олененка. Все очень просто. Она не вызовет у вас затруднений. Сергей взял листок, огляделся. Слева у стены -- стол, справа -- пианино. Два высоких окна, подоконники такого размера, что можно легко забраться с ногами. На деревянный пол ложится яркий силуэт. На улице, черт возьми, июнь. Голубизна неба, солнце, зелень. Сердце колотится...

Весна словно ждала выходных. Ещё вчера, застрявший в вентиляционной решетке, скулил ветер, и чуть живые батареи наполняли сердца тревогой. В небе стыли мутные, как кофе "три в одном", облака; на дорогах и тротуарах растеклись грязные, ничего не отражающие лужи, а по обочинам и вдоль заборов корчились изъязвленные оттепелью сугробы.

Pages