На задании Аня не может ни пить, ни есть. Одинокий бокал содовой с каплей лимонного сока, стоящий перед ней на салфетке, полон до краев. Сумочку оттягивает классический лазерный пистолет, а на левом запястье закреплен изящный браслетик "момент истины". На нем всего одна замаскированная кнопка. Как-то Аня видела такой же браслет на окровавленной руке с обломанными, покрытыми красным лаком ногтями, и потому отсутствие предохранительного щитка над кнопкой не тревожит, а, скорее, радует. Предохранитель она сняла по совету Павла - мрачного парня с татуировкой, возглавляющего группу захвата.

Первые лучи солнца скользнули по кронам деревьев, пробежали по ветвям, вспыхивая искрами в каплях утренней росы. Зазвучали голоса птиц. Лес просыпался, тянулся навстречу солнцу. Завозился еж среди листьев, сердито фыркая и раскапывая какие-то лакомства. Маленький бельчонок спустился с ели на землю, прислушался. Впереди, на голой, черной земле лежала шишка. Зверек немного помедлил, потом быстро пересек открытый участок, приближаясь к ней, подхватил. Замер, снова прислушиваясь.

Начинался прилив, и камни возле берега стали скользкими. Теперь прежде чем сделать очередной прыжок Тилу приходилось дважды подумать и выбрать камень, на который он прыгнет в следующий раз. Юноше вовсе не улыбалось поскользнуться и загреметь в воду за день до начала праздника Рыбы. Конечно же, здесь никого нет, и никто не станет насмехаться над упавшим в воду, но новая ярко-огненная рубаха вне всякого сомненья придёт в негодность и на праздник придётся идти в старье. Большая глупость прыгать по камням в новой и чистой одежде, но Тил ничего не мог с собой поделать.

I.
На секача Могута хаживал лично. С утра шустрые ребятки, бегавшие к реке проведать рыбные лунки, приметили кабаний след на ближней тропе, и голова рода мигом собрался на охоту. С собой он, по обычаю, вызвал Смеяна – сноровистого, но спесивого парня, меткого лучника и отнюдь не слабака.
Весь путь Могута то ли щурил глаза на злой снег, то ли хмурился. А радоваться-то поводов не было. Когда Могута нацеплял лыжи, на одной порвалось крепление.
– Дурной знак, – сбрехнул-таки Смеян.

Лёшка приставил к стене металлическую крышку от термоса и приставил ухо.

- Лёха, ну как там? – Мигель стоял на стрёме, ему было тяжелее всех. – Чего решили?
- Мигель, ты если смотришь, то смотри, не мешай человеку, - поставила испанца на место белокурая Ирка.

Мигель что-то буркнул под нос, но успокоился и товарищей больше не отвлекал. Лёшка старательно вслушивался в разговор взрослых, с трудом доносящийся издалека. Делать это, стоя на плечах Олега, было не так легко.

Докладывал Вадим Малнис - комендант колонии.

Pages